Абаскаль - о блокировке российского футбола: таланты теряют годы, а спорт превращается в вопрос политики
Бывший главный тренер московского "Спартака" Гильермо Абаскаль резко высказался о продолжающемся отстранении российских клубов и сборных от международных турниров. По его мнению, текущее положение дел наносит серьезный ущерб не только футболу в России, но и самому смыслу спорта как явления, которое должно объединять, а не разделять.
Испанский специалист подчеркивает: больше всего страдают не чиновники, не федерации и даже не клубы как структуры, а конкретные футболисты - особенно молодые. По словам Абаскаля, спортсмены фактически лишены главного - честной возможности соревноваться с сильнейшими и развиваться через конкуренцию на высшем уровне.
Он обращает внимание, что отсутствие международных матчей тормозит прогресс игроков. Внутренний чемпионат, каким бы конкурентным он ни был, не может полноценно заменить встречи с ведущими европейскими сборными и клубами. Именно международная арена, считает тренер, помогает понять реальный уровень футболиста и дает толчок к профессиональному росту.
Особенно болезненным он называет тот факт, что российские футболисты пропустили уже два чемпионата мира подряд. Для любого игрока участие в мировом первенстве - вершина карьеры, мечта, к которой идут годами. Когда целое поколение оказывается отрезанным от подобного шанса, это не просто спортивная потеря, а удар по мотивации, по вере в справедливость системы.
Абаскаль подчеркивает: политика сегодня влияет на спорт настолько сильно, что определяет, кто имеет право выходить на поле, а кто - нет. И это, по его мнению, противоречит самой идее футбола как игры, в которую должны играть вне зависимости от национальности, места рождения и политической обстановки вокруг.
Отдельно экс-наставник "Спартака" говорит о молодых талантах. В России, отмечает он, была и остается группа перспективных игроков, которые при иных обстоятельствах могли бы проявить себя в еврокубках, попасть в клубы ведущих лиг, расти в конкурентной среде и становиться лицом нового поколения. Сейчас же перед ними, как образно выражается Абаскаль, захлопнулись двери: путь в Европу для них стал намного сложнее, а в некоторых случаях практически невозможен.
Он акцентирует внимание и на вопросе равенства возможностей. В современном футболе, подчеркивает тренер, место рождения не должно быть приговором. Однако сложившаяся ситуация приводит к тому, что ребенок, родившийся в одной стране, изначально оказывается в заведомо худших условиях по сравнению со сверстниками из других государств. Особенно это заметно в юношеском и молодежном футболе, где годы играют решающую роль, а упущенный период развития зачастую не компенсируется никогда.
С 2022 года все российские клубы и сборные - как взрослые, так и молодежные - не допускаются к турнирам под эгидой УЕФА и ФИФА. Это означает отсутствие участия в европейских кубках, международных квалификациях и финальных стадиях крупных турниров. Для национальной сборной это - лишние пропущенные циклы, для клубов - потерянный опыт еврокубковых кампаний, для игроков - недополученная практика на высочайшем уровне.
Абаскаль рассматривает произошедшее не только как локальную проблему российского футбола, но и как тревожный сигнал для всего мирового спорта. По его логике, если однажды политическая повестка становится важнее спортивных принципов, то в дальнейшем подобный подход может повторяться и в отношении других стран и команд. А это уже вопрос доверия к самому институту международных соревнований.
Он напоминает, что футбол исторически выполнял объединяющую функцию. Даже в периоды самых сложных политических противоречий мировые первенства и европейские турниры оставались площадкой, где страны соперничали не в кабинетах, а на поле, в честной и понятной борьбе. Сейчас же, по мнению специалиста, спорт постепенно перестает быть автономной сферой и оказывается все сильнее втянутым в геополитику.
При этом Абаскаль не идеализирует ситуацию внутри России, но убежден: оценивать уровень команд и игроков должны не чиновники и бюрократические структуры, а поле, тренировка, матч и результат. Отсутствие равных условий, по его мнению, разрушает базовый принцип: побеждать должен сильнейший, а не тот, у кого более выгодная политическая позиция.
С точки зрения развития футбольной индустрии последствия тоже очевидны. Нет международных турниров - снижается интерес к лиге за пределами страны, падает мотивация инвестировать в инфраструктуру и академии, уменьшаются возможности для трансферов и обмена опытом. В долгосрочной перспективе это может привести к тому, что разрыв между российским и ведущим европейским футболом станет еще глубже.
Важно и психологическое измерение. Многие игроки строили карьерные планы, исходя из того, что через успешную игру в России смогут попасть в топ-чемпионаты, проявить себя в матчах против сильных соперников, обратить на себя внимание селекционеров. Сейчас путь стал более запутанным: window возможностей сузилось, а для некоторых полностью закрылось. Это влияет и на мотивацию, и на готовность молодых футболистов оставаться в профессии, выдерживая прессинг и лишения.
При этом внутри страны неизбежно формируется "закрытая экосистема". Футболисты играют против одних и тех же соперников, тренеры адаптируются к уже знакомым вызовам, а не к новым, которые может дать международный футбол. В результате не только игрокам, но и специалистам сложнее быть в тренде мировых тенденций - тактических, методических, медицинских. Международные турниры всегда были обменом не только голами, но и идеями.
Отдельный аспект - имидж и самоощущение игроков. Для профессионала важно понимать, что он выступает на уровне, который признает мировое сообщество. Когда сборная не участвует в чемпионатах мира и Европы, а клубы - в еврокубках, возникает ощущение изоляции. Даже при стабильной зарплате и наличии внутреннего турнира спортсмены могут чувствовать, что их карьера проходит мимо главных событий, ради которых многие и начинают заниматься футболом.
Абаскаль смотрит на ситуацию и с человеческой стороны. Для него вопрос не ограничивается тем, какие команды выходят в плей-офф или кто получает титулы. Он говорит о ребятах, которые с детства приходят на поле, мечтая однажды услышать гимн перед матчем чемпионата мира или Лиги чемпионов. Когда эти мечты становятся заведомо недостижимыми не из-за недостатка таланта, а из-за внешних решений, это, по его словам, и есть самое трагичное в нынешней ситуации.
Еще один важный момент - потеря ориентиров для нового поколения тренеров и игроков. Когда нет примеров успешных выступлений своих клубов и сборных на международной арене, когда молодежь видит, что даже лучшие игроки страны не могут показать себя миру в полную силу, снижается вера в систему. Это может привести к тому, что талантливые дети предпочтут другие профессии или виды спорта, где перспектива международной карьеры выглядит более реальной.
Тем не менее Абаскаль оставляет место надежде. Он убежден, что в долгосрочной перспективе спорт все равно будет стремиться к возвращению к своим базовым принципам - справедливости, открытости и равным возможностям. Футбол, как одна из самых массовых и эмоционально значимых игр, просто не может существовать в состоянии постоянного разделения. Любое ограничение участия целых стран в международных турнирах он воспринимает как временное отклонение от нормы.
С его точки зрения, выход из кризиса в отношениях между политикой и спортом возможен только тогда, когда все стороны признают: право футболистов играть и соревноваться - это не инструмент давления, а фундаментальная ценность. Игрок может не выбирать, где ему родиться, но он выбирает, сколько усилий вложить в свое развитие. И если в ответ он получает закрытые двери только из-за паспорта, то это уже проблема не отдельной страны, а всего мирового футбольного сообщества.
В завершение своей позиции Абаскаль фактически формулирует главный принцип, который, как он считает, должен оставаться неприкосновенным: футбол не должен знать границ - ни политических, ни географических. Ограничения, введенные против российских команд и сборных, он воспринимает как противоречие этому принципу и убежден, что их последствия будут ощущаться еще долгие годы, если не искать пути к диалогу и возвращению к спортивной логике.
