Джавад Хоссейннеджад откровенно рассказал, как переживал события, связанные с военным обострением между Ираном и Израилем, и как эта ситуация повлияла на его жизнь и карьеру.
Полузащитник махачкалинского «Динамо» признался, что прошлым летом, когда ему нужно было вылететь в расположение национальной команды, он оказался фактически заблокирован на родине. Воздушное пространство Ирана закрыли из‑за военных действий, и футболист не мог покинуть страну в течение нескольких недель.
«Это было очень сложно, — вспоминает Джавад. — Ситуация сама по себе тяжёлая, и я не тот человек, который разбирается в политике или хочет её обсуждать. Но одно я знаю точно: невероятно больно смотреть, как страдает народ Ирана. Когда видишь, как обычные люди становятся заложниками конфликта, это причиняет настоящую боль».
По словам хавбека, он постоянно находился в напряжении, следил за новостями и переживал не только за свою карьеру, но прежде всего за близких. «В такие моменты ты меньше думаешь о футболе. На первом месте — семья, безопасность родных, их спокойствие. Были дни, когда я просто ждал и не понимал, что будет дальше», — признаётся он.
Футболист отметил, что испытал огромное облегчение, когда стало известно о снижении напряжения и возобновлении полётов. «Я рад, что руководители стран смогли остановить эскалацию, и люди вернулись к более нормальной жизни. Конечно, шрам от таких событий остаётся, но по крайней мере исчезает постоянный страх за завтрашний день», — сказал Джавад.
Отвечая на вопрос о нынешней обстановке, Хоссейннеджад подчеркнул, что сейчас ситуация для его родных стабильна. «С моей семьёй всё хорошо. Я спокойно прилетаю в Иран и вылетаю обратно, никаких ограничений больше нет. Это даёт возможность сосредоточиться на футболе, но те переживания я, конечно, не забуду», — добавил полузащитник.
Игрок присоединился к «Динамо» Махачкала 2 июля, уже после открытия воздушного пространства. До этого он был вынужден оставаться в Иране с 13 июня, когда вылеты были прекращены на фоне ударов, наносимых по территории страны. Задержка с приездом в клуб и в национальную команду, по его словам, была вынужденной и никак от него не зависела.
Летом 2024 года Джавад перешёл в махачкалинское «Динамо» и быстро стал одним из заметных игроков в составе. В текущем сезоне 22‑летний иранец провёл 25 матчей, отметился двумя голами и одной результативной передачей. С учётом всех сложностей, которые он пережил за пределами поля, эти цифры выглядят особенно весомо.
Хоссейннеджад не скрывает, что эмоциональное состояние напрямую влияет на футболиста: «Когда дома нестабильно, когда ты до конца не уверен, что с родными всё в порядке, это не может не отражаться на тебе. Но мы, спортсмены, учимся справляться с этим. Выходя на поле, стараешься на время отключиться от внешнего мира, хотя полностью это, конечно, невозможно».
Он подчёркивает, что трагедия любого конфликта — в судьбах обычных людей, которые не принимают политических решений, но вынуждены жить с их последствиями. «Самое тяжёлое — осознавать, что страдают простые семьи, дети. Ты смотришь на кадры, читаешь новости и думаешь: это ведь мог быть твой дом, твой район. В такие моменты остро понимаешь ценность мирной жизни», — делится Джавад.
По словам футболиста, именно личный опыт и переживания за родных сформировали в нём особое отношение к профессии. «Когда ты проходишь через такие ситуации, начинаешь воспринимать футбол как нечто большее, чем просто игру. Для многих болельщиков он становится способом отвлечься от тревог, почувствовать радость, которую у них отнимают новости и реальность. И ты понимаешь, что тоже несёшь ответственность — дарить эти эмоции, показывать, что впереди может быть что‑то лучшее», — говорит он.
Хоссейннеджад отмечает, что в раздевалке «Динамо» партнёры по команде поддерживали его, когда он не мог выехать из Ирана. «Ребята писали, спрашивали, как дела, всё ли в порядке с семьёй. Такая поддержка помогает держаться. Ты не чувствуешь себя один — ни как человек, ни как профессионал», — подчёркивает полузащитник.
При этом Джавад сознательно избегает обсуждений политических деталей и оценок происходящего: «Я футболист, а не политик. Моя задача — играть, работать, радовать своих болельщиков. Но как человек я не могу оставаться равнодушным к тому, что происходит с моим народом. Я просто хочу, чтобы люди жили в безопасности и больше не видели войны».
Он добавляет, что после всех потрясений ещё сильнее ценит возможность свободно перемещаться между страной, где родился, и страной, где сейчас выступает: «Раньше мы воспринимали возможность спокойно сесть в самолёт и улететь как что‑то само собой разумеющееся. После закрытия воздушного пространства я понял, насколько это хрупко. Сейчас каждый перелёт — это отдельный повод для благодарности судьбе».
Отвечая на вопрос, помогает ли ему футбол переживать такие периоды, Хоссейннеджад соглашается: «Да, игра даёт опору. Когда выходишь на поле, есть чёткая цель, есть команда, есть работа, которую нужно делать. Это не стирает тревогу, но даёт ощущение, что ты продолжаешь жить, двигаться вперёд, а не застываешь в страхе».
Молодой полузащитник верит, что именно спорт способен иногда стать мостом между людьми из разных стран и культур, даже когда между государствами сохраняются противоречия. «На поле мы все просто игроки. Никаких границ, никаких флагов в этот момент нет — только игра. Хотелось бы, чтобы и за его пределами люди учились видеть друг в друге прежде всего человека, а не представителя той или иной стороны конфликта», — подытожил Джавад.
Сейчас Хоссейннеджад сосредоточен на выступлениях за «Динамо» и национальную сборную, но опыт последних лет, по его признанию, сильно изменил его взгляд на жизнь: он стал острее ощущать ценность спокойного неба над головой и осознанно относится к каждому дню, когда его семья в безопасности.
